а словно душа ныла: «Не хочу туда! Только не туда». Клед воспринял это как признак верного направления — должно быть, какая-то магия, средство защиты для отпугивания чужаков. Парень не смог бы объяснить, откуда такие выводы, если бы кто-то спросил, ведь с магией он сталкивался лишь единожды — когда держал Меч. Это просто казалось само собой разумеющимся. Как и то, что Когтя Смерти не остановить такой простенькой ерундой: он вчера один сразил четверых матёрых противников, что ему какой-то морок?
Внезапно накатило непонятное головокружение, лёгкая дезориентация, но буквально через три шага всё прошло. Теперь душу тянуло назад, словно Клед пересёк некую невидимую грань. Также стало тяжелее дышать и двигаться, словно воздух приобрёл вязкость. Но Коготь не сбавил волевого напора, продолжая как можно бесшумнее углубляться всё дальше.
Одной рукой он освещал себе путь, а другая лежала на рукояти меча. Однако это его не спасло. Когда коридор вывел в небольшой зал, с виду пустой, из-за спины раздался тихий свист. Клед бросил факел, резко развернулся, выхватывая меч, но никого не увидел. Зато в задницу что-то больно ужалило снизу. Парень машинально поднёс руку к ране и наткнулся на какую-то палку. Дёрнул, окинул быстрым взглядом, чтобы не пропустить момент появления врага: похоже на игрушечный дротик, разве что со стальным беззубым наконечником, словно игла с колтунковым пером.
И тут комната закачалась, поплыла. Тело перестало слушаться. Клед медленно осел на пол. Последним, что он увидел, стало странное существо ростом в половину человека, сплошь заросшее бородой, заплетённой в косы, и облачённое в невиданные доспехи, похожие на «вырвицу», связанную из сизой металлической нити с красноватым отливом. Карлик склонился над ним, начал множиться в глазах, а потом сознание померкло.
Очнулся парень в тёплом помещении, полулёжа на наклонной каменной плите. Тело затекло в неудобной позе. Попытка её сменить показала, что руки-ноги связаны. Видно было плохо, и Клед несколько раз зажмурился, чтобы прояснить взор. Но глаза его не подводили — там и правда царил полумрак. Парень осторожно осмотрелся.
Небольшая округлая пещера. Выхода не видно. Вдоль внешних стен широкая сплошная полка, накрытая железом. Под ногами шлифованный пол. За спиной большой конусообразный очаг, оттуда исходят тепло и слабый свет. Над ним с потолка выступает отдушина, посреди которой на перекрещенных цепях подвешен крюк. Вот, в общем-то и всё. Сплошной камень и немного металла.
Убедившись, что рядом никого, Коготь принялся сжимать-разжимать кулаки и шевелить пальцами ног, чтобы разогнать кровь.
— Эй, ты кто? — прилетел внезапно шёпот сзади.
Клед попытался заглянуть на другую сторону очага, но в его положении это было невозможно.
— Алан, это ты? — спросил он в полный голос.
— Клед, дружище! Неужели? — обрадовался тот. — Погоди.
Послышалась возня, потихоньку смещающаяся вправо. Клед заелозил навстречу, как мог — опираясь спиной на очаг, переставляя ноги и подтягивая за ними зад. Через какое-то время парни встретились и оба откинулись на плиты, отдыхая и рассматривая друг друга.
У Алана на голове была какая-то стальная шапочка, сплошь утыканная самоцветами. Клед хотел спросить, что это за украшение такое странное, но друг его опередил:
— Какими судьбами?
— Да вот, за тобой пришёл.
— Тебя отпустили?
— Не совсем.
Алан вздохнул и сел. Он вёл себя совсем, как раньше, словно эти пара дней, когда друг был, как чужой, привиделись.
— Прости. Я не хотел рисковать. Нас тогда так внезапно разлучили, что я решил — пусть лучше ты обидишься, чем нас заставят сражаться насмерть.
— С чего такая мысль? — опешил Клед, садясь тоже.
— У нас в Ладонях однажды случилось подобное. А ведь Раскин — наш Ятаган. Так что нам с тобой ещё повезло с Тесаком.
— Вот ведь странные порядки. Чем им не угодила дружба? — Клед почесал нос связанными руками и вспомнил свой вопрос: — Что за шлем на тебе, Ворон?
— Да чёрт его знает. Пришёл какой-то карлик, нахлобучил мне это на голову, сунул в руки книгу, другую, третью. Пытался заставить читать вслух. Но я прикинулся дурачком.
Глаза уже привыкли к полутьме, и Клед заметил, что такая вроде бы знакомая ухмылочка Алана стала кривой, как будто веселился он лишь наполовину.
— Слушай, я год пропустил из-за перелома. А ты как здесь оказался позже, чем положено?
— Я-то? — удивился Алан. — Для меня всё вовремя. Я ведь почти на год младше, хоть и попал в Ладони раньше тебя. Но у них всё по возрасту.
— У них? — невольно отметил Клед. — Ты, значит, насовсем сбежал? Почему? Из-за того, как там с вами обращались? Но ведь осталось-то всего ничего: полгода — и ты свободен, если захочешь.
— Нет, я просто увидел мифическое существо из наших легенд. Алепо — покровительница нашего народа, некогда спасшая его от нашествия других племён, уведя в горы. У нас там и изображение в священной пещере имеется. Как я мог не последовать за ней?
— Догнал?
— Как видишь! — снова горькая полуулыбочка. — А оговорка… Да, конечно, я собирался дождаться выпуска, просто разочаровался в Ордене и уже решил валить, как только отпустят, не оглядываясь. А ты, выходит, останешься?
— Ты же знаешь, у меня есть долг чести, — проворчал Клед. — А там посмотрим. Для начала нам бы выбраться отсюда.
— А как ты меня вообще нашёл? Ты один? Меня искали?
— Нет, тебя списали сразу, как погибшего в бою. А я не мог — чуял, что ты жив. Со мной ещё Дель пошёл, но его убили разбойники, — Клед тяжело вздохнул.
Лицо Алана омрачилось — нехорошо как-то, слишком жёстко для такого молодого парня. Клед хотел бы знать, что пережил друг, но понимал, что о таком не расспрашивают, по крайней мере, без повода, да ещё и в стане врага. Скрепя сердце, продолжил:
— Ты не волнуйся, я их перебил. А его похоронил. Недалеко от входа в пещеру, где ты оставил шарф. Мы шли по следам лошади, а потом наткнулись на этих мародёров или кто они там. Ну и всё довольно быстро случилось. Та ещё ночка была! Потом я просто пошёл и пошёл. В большой пещере какой-то странный старик, вроде бы волшебник, хотя Смерть его знает… В общем, он указал мне нужный коридор. А там встретили и оприходовали эти карлики. Кто они?
— Я думаю, гномы, — пожал плечами Алан. — Но не уверен.
— С ума сойти, сказки оживают! — покачал головой Клед и снова почесал нос. — Сумку забрали… А я что-то проголодался.
— Ничего, нас должны скоро покормить. Я так думаю. Мне приносили еду уже трижды. Хотя понятия не имею, день сейчас или
